Шимпанзе наделили агентностью виртуальных животных. Движущиеся геометрические фигуры реакции почти не удостоились

Emilie Rapport Munro et al. / Proceedings of the Royal Society B, 2026

Ученые из Великобритании, Германии и США выяснили, что шимпанзе наделяют кого-то агентностью, опираясь в основном на морфологию. В виртуальной среде они реагировали на соперников, которые выглядели как обезьяны, независимо от того, двигались те или нет. Когда обезьяноподобный соперник мешал испытуемым получить награду, они приближались к нему, стучали по монитору руками и гримасничали. При этом на геометрические тела — пирамиду и куб — шимпанзе почти не реагировали, даже если фигуры двигались. Работа опубликована в Proceedings of the Royal Society B.

Животным важно отличать потенциальных партнеров, соперников, жертв от неодушевленных объектов и прогнозировать их действия. Однако то, как именно животные определяют тех, кто обладает агентностью, изучено мало.

Шимпанзе способны учитывать, что слышат и видят другие. Они различают случайные и преднамеренные действия и могут отличить человека, который не желает давать им угощение, от того, кто не может. В эксперименте, где шимпанзе показывали видео с человеческой рукой или механической клешней, обезьяны наделяли агентностью только руку. А в другом эксперименте шимпанзе взаимодействовали с виртуальными конкурентами — анимированными слонами и гориллами — и в случае проигрыша вокализировали и били руками по изображению соперника. 

Теперь ученые во главе с Жозепом Каллом (Josep Call) из Института эволюционной антропологии Общества Макса Планка решили выяснить, что именно заставляет шимпанзе наделять виртуальных соперников агентностью — животная морфология или способность двигаться. Они предоставили шести шимпанзе из Центра исследований приматов имени Вольфганга Кеплера в Лейпцигском зоопарке возможность поохотиться за свиньей или кабаном в виртуальной среде вместе с конкурентом. Два конкурента выглядели как обезьяны — капуцин и макака-резус, а два других представляли собой объемные геометрические фигуры — пирамиду и куб. И те, и другие могли двигаться или быть неподвижными: обезьяны передвигались с помощью рук и ног, а фигуры скользили. В половине испытаний шимпанзе могли первыми добраться до добычи и получить за это два кусочка фруктов. В остальных случаях добычу ловил конкурент, а если он не двигался — она исчезала сама до того, как шимпанзе успевал к ней подойти.

Шимпанзе значительно чаще реагировали на конкурентов-обезьян (p = 0,004), чем на геометрические фигуры, независимо от того, двигались они или нет. В среднем реакции на обезьян наблюдались в 20–25 процентах случаев, а на фигуры — в 2–4 процентах. Чаще всего шимпанзе стучали по изображению соперника, иногда жестикулировали в их сторону, прыгали перед экраном и вокализировали. Судя по всему, испытуемые признавали агентами только виртуальных животных, но не движущиеся геометрические фигуры.

Авторы заключили, что шимпанзе опираются на морфологические признаки, а не просто на способность самостоятельно двигаться, когда приписывают кому-то агентность. Это роднит их с людьми, которые, как показали ранние исследования, с младенчества считают агентами те объекты, которые не просто способны к самостоятельному движению, но и преследуют какие-то цели.

Ранее исследователи обнаружили, что большие человекообразные обезьяны лучше запоминают предметы, с которыми взаимодействует человеческая рука, а не механическая клешня. Ученые связали это с повышенным вниманием к социальному контексту, что еще раз подтверждает, что обезьяны не воспринимают механическую клешню как нечто живое, обладающее волей и мотивацией.

Источник